артём (artkos) wrote in reasoner,
артём
artkos
reasoner

как образец рассуждения

*
Формы утверждения достоверности (или: «власти над собой»; «спасения»; «успеха»; «существования»; «действенности»):

а) в отдельной точке, в минимальном моменте: только в эту секунду я могу быть уверен, стою и держусь за что-то, на безымянном и зыбком островке (то есть, не в чистой пустоте, а в области неясного, жидкого, колеблющегося);
б) благодаря аккумуляции ресурсов – будь то деньги, репутация, добродетельная жизнь, набор прочитанных текстов или система продуманных мыслей;
в) чувство своего точного места среди вещей – как результат: мяч в сетке; корабль проскользнул между астероидами; или хотя бы спокойствие от нахождения себя на карте и в ряду;
г) тотальность: полностью открытое поле и парящий над ним всемогущий взгляд.

*
Что-то есть в этой классификации, но меня она уже не удовлетворяет. Дело даже не в (бес)полезности, а том, что ее появление сильно зависит от эффекта первого взгляда. Настраивается фокус, просвечивают некоторые соотношения, потом фиксируются. Надежда на то, что вы разделите ощущение смены фокуса – нового членения того, что видится.

*
Порождение этого текста я интерпретирую в образе а). В каком-то не центральном месте не хаотического (т.е. обладающего своим устройством и историей) пространства ставится точка-позиция, и из нее прочерчивается фигура со сложными контурами; карандаш же возвращается к начальной точке. Творение не ex nihilo, а из какого-то небольшого кусочка; предел творения – мои способности раздуть, растянуть, раскатать этот кусочек.

*
Мое чувство, что я достиг пределов того, что сейчас можно помыслить (из-за исчерпанности «первого взгляда»: я увидел, а не мыслил) приводит к тому, что рассуждение начинает разбрасываться уже не «вперед», а «назад» и «вширь», возможно, обрушиваясь с нарастающей скоростью и объемом на себя же предыдущее.

*
Дальше во всем этом обнаруживается я – наблюдающий, любующийся, присутствующий при процессе. И это не я, действующее в мире, покоряющее и судящее его проницающим мощным видением (или же трагически пронзающее себя осмыслением). Нет, это актер на сцене, застывший в двух аллегорических фигурах, Классификации и Рефлексии.

Надеясь в чем-то быть вне/над миром, я оказываюсь его элементом, вещью.
То есть, когда мое видение не стремится быть разделенным с другим субъектом (а это единственный способ сделать его действенным в мире), и при этом обосновывает само себя, обращено само на себя, двигается, не приводя никуда, то мое место в иерархии существ/dramatis personae – это «компьютер, что ли?» который «непонятно, включен или выключен» и значим своими акциденциями (занимает место в пространстве; на него можно присесть или споткнуться об него). Неясно только, являются ли остальные существа/персонажи мира (Фауст, Жюльен Сорель, Бузыкин, ...) чем-то другим – или же подобными вещами.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments