Be lie (belyay) wrote in reasoner,
Be lie
belyay
reasoner

Что было в начале - слово или яйцо?

Рассказывают, будто две с половиной тысячи лет назад проживал в Афинах некто Сократ, которого дельфийский оракул объявил мудрейшим из людей - отчего и говорят о нем до сих пор.
Рассказывают о нем и еще кое-что: будто был у него то ли гений, то ли демон, учивший его, как следует поступать; будто уверял он всех, что знает он лишь одно – что ничего не знает; будто с мнением бога Сократ не согласился (или демон велел ему не соглашаться), и так докучал всем, раздражая граждан поисками мудрейшего (попутно с легкостью доказывая, что он мудрее каждого, к кому привязывался), что пришлось афинянам приговорить его к чаше цикуты. Еще о нем говорят, будто на суде, признанный виновным, согласно обычаю он мог предложить иное наказание для себя, более легкое, нежели смерть – и предложил небольшой денежный штраф. Оскорбленный суд приговорил его к казни, и в этот раз черных камней было куда как больше, чем при первом голосовании. Рассел рассказывает, что «Сократ, несомненно, предвидел этот результат. Ясно, что у него не было желания избежать наказания смертью путем уступок, которые могли бы показаться признанием его вины».
Чего только о нем не рассказывают… Жизнь Сократа, его учение и его смерть столь многоговорящи, что их можно расценивать как притчу – подобно жизни и смерти Христа (летоисчисление "от Р.Х." и слово "досократики", родовое имя первых эллинских философов, – еще одна явная параллель). Даже манера Сократа искать истину у пекарей и башмачников (не вызывавшая у греков ничего, кроме смеха) представляется нам завораживающим намеком.
Было у Сократа два биографа – Платон и Ксенофонт; говорят, что их сообщения о Сократе сходятся лишь тогда, когда последний повторяет за первым (рассказам которого ныне доверяют куда как больше). Все или почти все, что мы знаем о нем, мы знаем от этих двоих (не считая, конечно, великого шутника Аристофана, во всю глотку насмехавшегося над ним).
Рассказывают также, будто бы полтораста лет назад жил в Санкт-Петербурге некто Раскольников, личность если и менее замечательная, то нечувствительно. Вот только, в отличие от Сократа, биограф у него был лишь один; возможно, потому и считается, что Сократ существовал на самом деле, а Раскольников - персонаж вымышленный.
Но представим на минутку, что эллины пошутили, что как живого человека Сократа никогда не было. Это упражнение, возможно, не слишком забавно, но зато позволяет заметить, что ничего от этого не меняется. Не реальность Сократа важна и даже (для большинства, по крайней мере, из нас) не его проповедь веры в силу собственного разума (потому что, как отметил Шестов, уже в формуле «я знаю, что я ничего не знаю» заключено непоколебимое убеждение в том, что есть нечто, что познать возможно и необходимо). Главное в нем это преподанный – даже не им самим – Платоном урок возможности превратить человека в легенду, в чистую идею, отшелушив все наносное вроде характера, темперамента и привычек.
И когда Деррида рассказывал мне, будто на самом деле это Платон, ученик, диктовал Сократу, своему учителю, а не наоборот - ой, как же прав он был! Одного только он не заметил: что тем самым основатель Академии стал отцом своего учителя, которого до написания "Лисида" и не существовало вовсе.

Current Reading: Платон. - Феаг.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments